Байкал

…У меня есть давняя примета: если я возвращаюсь из похода домой и не могу понять, где я нахожусь и что мне сейчас нужно сделать, значит, поход удался.Smile Это, конечно, плюс. Но очень жестко проходит адаптация к любимому городу, и мешается в голове действительная реальность с воспоминаниями о той, «другой реальности». Это минус.
На этот раз случай был как раз такой. Чем в этом городе вообще дышат? Куда они все спешат? Привычное и такое непереносимое ощущение, что город сдавливает мою бедную голову, как будто берет меня «в тиски», и вот я как бы сплющиваюсь, уменьшаюсь в размерах, — ощущение, что меня в консервную банку засовывают. Вернулась…
И потом эта вечная спешка:
— Мама, ты хочешь посмотреть на битву рыцарей?
— Слушай, давай завтра, мне сейчас на работу бежать, я не могу, правда!
— А на соревнование машинок?..
— Блин, ну какие на фиг машинки, когда я работу не ус…
— Мама! Я тебя заждался! Я так по тебе соскучился!!
Да, сын. Я тоже ужасно соскучилась. И уже почти забыла об этом… потому что Город… дела… потому что я вернулась…

О внутрисемейных связях
Разделение на пары, например, при составлении графика дежурств или разбивке на экипажи – это нормальная туристическая практика. Но в нашем случае небольшой группы, состоявшей преимущественно из супружеских пар, разделение на семьи было каким-то особенно отчетливым.
– Олег! ОЛЕЕГ!
– Незачем кричать, Катюша, я тебя слышу!
– А ты должен был глазом моргнуть или как-нибудь лицом показать, что тебе слышно!
– А я не моргаю. Работа у меня такая!
Это Рукавицыны.

«Юлечка себя чувствует не очень хорошо. Мы поэтому поедем потихоньку, чтобы никого не задерживать», — говорит Адмирал, и с этими словами Коты уходят в точку. В ближайшие полтора часа их за горизонтом не видно и догнать невозможно.
Это Папики.

– А вот кому добавку каши?. – Молчание.
– Ба! Да я смотрю, вы растянули свои желудки!! Удивляюсь, как вы вообще доехали до Усть-Баргузина!
Горенбурги.

А вот мы с Наташкой:
[Голос со стороны: «Почему одна Викусик работает, когда все едят?»]
– Потому что в нашей с Наташкой семье я сегодня за мужчину: Кендр варила кашу и разливала по тарелкам, а я — занималась дровами и м?ю кан. У нас превосходно отлаженное распределение обязанностей!
Вообще, без претензии на то, чтобы затесаться между сестрами Гадаевыми, в этом походе мне посчастливилось расширить свое понимание семьи. Пакет кефира, шоколадка «марсик» и т.д. на семью — это была нормальная квота в нашем скудном на сладости походе, и мы с Наташкой честно делили нашу «пайку» пополам. А учитывая то, что мы и спали почти в обнимку, стараясь не стеснять господ Горенбургов, а также то, что я завела похожую на Наташкину куртку и нас частенько путали, — начиная с какого-то момента, мне и взаправду стало казаться, что у меня в походе завелась сестричка.Smile Это было весело.

Господин Завхоз собственной персоной
В нашем походе с 500-граммовой раскладкой, где еды хватало, но ощутимо недоставало сладкого, важность и значимость завхоза возросла до запредельных высот. Сколько ж мы его пилили вдоль и поперек; подлизывались и тут же поминали недобрым словом; ругали и уговаривали разбазарить сладкое (и он-таки его разбазарил!!) Какие ж между нами ходили легенды о том, как в супермаркете Красноярска он положил назад кусочек щербета весом в 250 гр, потому что это слишком много (на восьмерых!) и пошел искать что-нибудь весом не тяжелее 200 гр. А как он выбирал сухофрукты по всему рынку!! У нас шашлык простыл его ждать, пока он шерстил рынок в поисках чего-то достойного, а торопиться в этом деле – значит, все испортить…
Завхоз был единственным человеком, в группе — нет, еще была Катька, которая праздновала День рождения, — за кого пили поименно. За Катьку, потому что День рождения, и за Леньку, потому что он – наш неповторимый Завхоз.
А как мы воспользовались тем, что завхоз ненадолго отстал на курорте, и заехали в магазин «докупить сладкого», а вышли – обвешанные пакетами со всевозможной снедью, тортами и кексами (как после Ашана!)…
Когда я рассказываю о Забайкалье своим не туристическим друзьям, то, с чего бы я ни начала, история плавно перетекает в пересказ того, где и сколько мы ели: «А мы по шесть поз на каждого! А позы — это ВООТ такие большие пельмени! А тушеная баранина в бане! А торт из черемухи! А вот поели пирожков на 1750 руб.!», — меня иногда пытаются приостановить и переключить на описание забайкальской тайги и природы. Я говорю: «Да, тайга – это чудо, но вот позы…» — и захожу на очередной круг. Наверное, стоит погрузиться в сердце тайги в компании «зверюги» завхоза, чтобы прожить этот вкус, этот сок жизни. Сок забайкальской жизни – в позах. Smile

Underwear
Вот что меня неизменно поражает в походах, это естественность разговоров о нижнем белье.
У кого трусы юнисекс; у кого из Ашана; чей трусняк на дереве, смотрите не забудьте его, мы скоро уезжаем; а чей сушится на тросе и скоро сгорит уже…
Мне бы в голову не пришло и в ужасном сне бы не приснилось, что трусы можно сушить на голове!!! И с трусами на голове идти маршрут!! Но, если подумать, то где их сушить-то еще, если внутри рюкзака они не просохнут, а в любом другом месте снаружи – сразу запачкаются?
Мне потом, в Москве, первое время приходилось напоминать себе, что не со всеми и не везде уместно обсуждать, какого цвета, из какого материала и из какого магазина на мне трусы… Smile

Чистая Природа
Меня всегда восхищала непредсказуемость, неоднозначность и не-приручаемость Жизни. И вытекающий отсюда феномен: жизнь всегда интереснее, чем можно было ожидать.
Последний день похода – это неизбежность. Это день, когда всё по плану, и ничего неожиданного уже в принципе не может с нами случиться. Все интересные, сложные, интригующие, запланированные, долгожданные и страшные части маршрута – пройдены. Вскоре после ленивого завтрака начинает накрапывать дождик. Впереди – 10 км по знакомой нам уже ровной и ничем не примечательной дороге до Хужира. Там – еще раз обожраться позами, закупиться портвейном, поскучать до приезда заказанного заранее микроавтобуса и – гоу-гоу до аэропорта, а оттуда домой. Все настолько предсказуемо, что хочется повыть с тоски. На дорогу длиной в последние 10 км закладываем 3 часа, чтобы тооочно никуда не опоздааать. Едем.
Но то, что битва с непроходимой байкальской грязью (длившаяся в результате несколько часов) станет одним из ярчайших (и веселых) воспоминаний моей жизни, конечно же, невозможно было предугадать. В начале грязевого участка мужчины отстали, чтобы заменить очередной полетевший «петух», а женщины героически поехали вперед навстречу окончанию маршрута и позам. Уехали мы за ближайший перегиб и там приклеились. Сам факт, что нас, прошедших уже через «непроходимый» зимник и бороздивших реку глубиной нам по пояс, с легкостью проехавших через все запланированные трудности похода, — может удержать на месте какая-то грязь, этот факт оказался за пределами моего понимания. Ребята рассказали потом, что они увидели картину в стиле сюр: починив Ленькин «петух» и предположив, что мы уже, наверное, подъезжаем к Позной (это кафешка так называется), они ломанулись нас догонять и были сражены видением того, как мы, за ближайшим холмом, похожие на таракашек в клеевом домике, рассыпаны по широкому полю и никуда не едем…
Это была одна из запоминающихся моих битв за жизнь, в которой я уж и не чаяла победить. Рукой, точнее, перчаткой сдираю килограммы липкой, густой мокрой глины с ободов, покрышек, из-под крыльев и из звездочек своего велосипеда, после чего с усилием руками проталкиваю свой транспорт на несколько метров вперед. За эти несколько метров велосипед снова влипает в грязь, и процедура возобновляется. Так – бессчетное число раз.
Сказать, что мы добрались до Хужира грязными и уставшими, — это не сказать ничего. Мы были чудовищно взлохмаченными, мокрыми, голодными. вспотевшими и изгвазданными оборванцами. Времени, чтобы спокойно покушать, у нас уже не было. Возможности везти домой ТАКИЕ грязные и потяжелевшие велосипеды – тоже. Пришлось первым делом рвануть на берег Байкала, чтобы в священном озере их (и, по возможности, себя) отмыть. Когда мы, ввосьмером, покидали наших боевых коней в воду и начали их яростно тереть, мимо проходили две смелые девушки, одна из которых обратилась к Адмиралу:
— А вам не кажется, что это нехорошо? У вас в велосипедах масло, и вы смываете его прямо в наше экологически чисто озеро, из которого мы берем питьевую воду…
— Какое масло??? – был ей ответ. – В этих велосипедах нет масла уже неделю!! Только чистая Природа!..

…Моя «чистая Природа» стоит дома прямо в моей комнате и напоминает мне о прекрасном Байкале. До сих пор, если положить велосипед на бочок, откуда-то из его узлов и соединений начинает вытекать вода. Цепь заржавела, и вид у велосипеда невеселый. Наверное, он скучает. И я – тоже. Последнее, о чем подумала при расставании во Внуково, была мысль, что буду скучать. И это – правда. Мы с велосипедом скучаем оба. Smile

Впечатления
Это один из немногих походов, от которого впечатления отпечатались действительно ярко.
Чудо природы – эти огромные Красноярские столбы, охраняемые бурундуками.
Как мы бегали прямо с поезда во время стоянки в Северобайкальске купаться в Байкал.
Как после бани, ночью, по высокой мокрой траве и под большими звездами, голыми ходили купаться в теплое родоновое озеро.
Какие были на песке медвежьи лапки – и большие, и маленькие, с большущими когтями.
Как меня укусила в губу муха (или оса), а Юлечка вылечила меня маслом чайного дерева.
Как нам с Юлечкой удалось утопить ее любимый фотоаппарат, и она потом весь поход его сушила…
А броды через Баргузин! (которых я с самого начала похода ждала и боялась, но выжила)
А гонобобельное безумие!
А эти удивительно дружелюбные местные жители, буряты, и ОлегР, очень в тон к их дружелюбию, в 125-й раз доброжелательно дающий одни и те же ответы на одни и те же вопросы: «Мы с Нового Уаяна. Сами – московские». И далее по списку.
Какой-то местный колоритный праздник мы видели прямо в полях (есть ощущение, что свадьбу).
Смелый маленький котенок, не хотевший ехать на велосипеде, но хотевший стать нашим и бежавший за нами.
Тотемные, кажется, фигурки у входов в дома в деревнях. И снова вездесущие мальчишки, готовые посоревноваться с нами в скорости на своих велосипедах.
Буддистские «места силы», немного диковатые на вид для лично моего восприятия.
Ночное плавание на корабле (забыла название) под большим черным небом, когда чуть ли не половину группы накрыло разнообразными фобиями (лично мне со времен моего детства не снилось таких причудливо-изощренных кошмаров).
Опять ночная дорога (уже на выброске) до Иркутска со спящим водителем за рулем и великолепной Кендером, на одном дыхании отыгравшей для нас роль Шахерезады.
А погорелый, мертвый лес на вершине самой высокой горы Ольхона!
Адмирал, бегущий по невероятному уклону, хаотично заваленному упавшими деревьями: он на бегу перепрыгивает с одного поваленного дерева на другое, и издалека кажется, что горнолыжник идет по крутому спуску. В первое время после похода я закрывала глаза и видела его, как он азартно бежит, в каком-то озарении… И думала: «Интересно, куда Адмирал девает силищу, когда он в Москве? Консервирует ее в банки? относит на волейбол и бадминтон? контейнирует на время работы в офисе, а, когда нужно, выпускает?» Не понятно. Smile
Разрисованная «под индейца» Катька, уставшая нас ждать, потому что нельзя же так медленно ездить!
Ежедневные утренние салоны-парикмахерские («Расплетайсь! Пройдите в кресло!»Wink Кажется, я впервые в жизни в походе ходила причесанная (я в Москве-то хожу, как попало). Smile
Ночные песни не просто под гитару, а еще с ударником!
В общем, я снова влюбилась. В природу, в тайгу, в чистый воздух, в радость движения и в ощущение, что жива, в друзей и в дружбу, и в это странное, отдающее приключениями слово «туризм». Smile

__________________________

Быть счастливым не всегда означает получать то, что хочешь. Это означает любить то, что у тебя есть, и быть благодарным за это.