Печальный поход: Иран2010

Около четырех месяцев прошло с момента нашего возвращения из Ирана, и вот я наконец-то созрел рассказать обо всем в подробностях и по порядку.
Надо сказать, что со Светкой Цветковой все планируется заранее. Она как пчела – весь год трудолюбиво копает маршруты, материалы, общается с людьми, придумывая себе и нам очередные авантюры. Нам остается только высказаться по проработанным вариантам, сказать «Да, это интересно!» и сдать деньги на билеты. Ну, в общем, примерно так. Так и в этот раз – еще до НГ мы знали, что идем в Иран, а в феврале, кажется, уже были билеты.
Надо сказать, что идея похода в Иран изначально была не Светкина. Годом ранее, в 2009 г., туда сходила группа из Екатеринбурга под руководством Антона Ряжкина. Пройдя верховья реки Бахтиари, они уперлись в огромную плотину строящейся ГЭС, обнос которой отнял у них столько сил и времени, что дальше они прошли уже совсем немного. И Антон горел идеей продолжить исследование реки, про среднюю часть которой было практически ничего неизвестно. Вот здесь http://www.e1.ru/talk/forum/read.php?f=156&i=10670&t=10670 можно почитать про их поход – довольно любопытно, особенно с учетом автомобильной части (они ехали из Ебурга в Иран на машине).
Уж не знаю, почему, но прошлогоднюю команду Антону собрать не удалось, и он предложил Свете, будучи давно виртуально знаком с ней, объединить усилия. Нам идея Ирана понравилась – тепло (снег не пойдет, как на Кавказе), новая интересная страна с древней самобытной культурой, стабильная политическая обстановка (не путать с внешнеполитической!Smile), красивая природа, спортивная река с хорошими шестерочными порогами, да еще и недорого (кажется, билеты около 13 тыр.) – чего еще желать? Поэтому думали недолго. Собралось 4 наших экипажа (все проверенные бойцы) и экипаж Антона из Ебурга, все на двойках. Рулила процессом Светка.
И вот мы летим в загадочный Иран, где женщин побивают камнями за неношение хеджаба и правит страшный Ахмади Нижад. Надо сказать, что начитавшись рассказов наших соотечественников об Иране и послушавшись умных советов, наши женщины (Света и Настя Воейкова) подготовили соответствующий (по их мнению) прикид:

Уверяю вас, на местных девушек наши красавицы были, мягко сказать, мало похожи:

Так что внимание на улицах нам было завсегда обеспечено, хорошо хоть, серьезных ДТП, вроде, не случилось. Но зато и камнями никто не кидался — формально приличия соблюдены.
В аэропорту нас, как водится, встретил минибусик с улыбчивым водителем, понимающим пару десятков слов по-английски, и мы поехали. Жалею, что не могу сейчас вставить его фотку — это был первый, но далеко не последний раз, когда мы впечатлились красотой иранцев-мужчин (без пошлых мыслей, плз!). Этакий прекрасно сложенный стройный красавец с густыми черными волосами и прямо-таки какой-то ассирийской бородой.
Т.к. ввиду ночного времени в Тегеранские супермаркеты мы не попали (кстати, что-то и потом я их там не видел), закупка продуктов происходила как обычно в таких случаях — в маленьком городке в магазинчике размером с два ларька, где по английски не понимают ни слова, и на продуктах надписи на английском есть лишь в 10% случаев. В общем, веселый процесс — говорю ответственно, как завхозSmile В Иране, правда, пикантности добавляло то, что там используются ни разу не арабские цифры (кстати, кто не в курсе, иранцы — они в основном не арабы, а персы по национальности), и различать их цифирь с горем пополам мы научились далеко не сразу. Зато совершенно стандартной была радость хозяина магазина, когда я с ним расплачивался, в то время как товарищи забивали коробками с продуктами наше транспортное средство. Слава богу, колбасу и сублимясо мы привезли из Москвы — в Иране такого не водится. Ну не любят они свиней! Почему, правда, из говядины не делают — непонятно, с коровами там все нормально. Еще один тонкий момент — в Иране полный запрет на алкоголь. Ну то есть вот совсем никакого и нигде, даже в дьюти фри и ресторанах. И, если что, карается это, говорят, покруче, чем отсутствие хеджабаSmile Разумеется, у нас с собой было. В бутылках из-под минералки — так сказать, водица чистая родниковаяSmile, так что отсутствие водки в магазинах нас нимало не смутило. Хуже было, что даже пиво там — только безалкогольное, а в дороге без пива тяжело. Пришлось привыкать к лимонаду…
В общем, долго ли, коротко ли, но в районе обеда мы приблизились к реке. Начать мы хотели ниже плотины той самой ГЭС, которая подкосила ребят год назад — но, естественно, никто точно не знал, как туда подъехать. Горы, все-таки, и река в каньонах, так что подъездов там в принципе не вагон. В одной из ближних к реке деревень мы затупили часа на 3, пытаясь разузнать дорогу — но безуспешно.

Зато там мы обнаружили явные следы того, что в Иране еще обитают остатки зороастрийцев:

Как вы, может быть, догадались, это была просто наклейка на микроавтобусSmile
Поехали колесить дальше, и даже не знаю, смогли ли бы мы попасть на реку вообще, если бы случайно наши мучения не заметил человек, оказавшийся переводчиком этой самой строящейся ГЭС. Надо сказать, по-английски он говорил получше нас всех, что нам потом еще пригодилось. А пока мы ему объяснили, чего хотим, а он объяснил водиле, куда ехать. И уже очень скоро мы увидели стройку ГЭС. Зрелище грандиозное — огромный перепад, огромные стены, какие-то циклопические земляные сооружения не вполне понятного назначения…
Вечерело, и встали мы практически у дороги, лишь немного отойдя от места дислокации рабочих, чтоб глаза не мозолить. Фотографировать особо не стали — и так ясно, что объект режимный, охраняемый, и как нас вообще туда под шлагбаум пустили…
Пейзажи там примерно такие:

Тепло, хорошо, маки цветут:

А вот и вид из нашего лагеря:

Разумеется, прибытие марсиан не могло не вызвать повышенного интереса местных ребятишек, но вели они себя прилично — по сравнению, например, с турками или индусами, хотя мы расположились практически у них в огороде. А сами иранцы вообще весьма неназойливы и тактичны.

Как раз когда мы приехали, пошел дождь, и мы быстро увидели, как это бывает в Иране:

Этот бушующий поток мутной грязи, чуть не заливший наш лагерь, родился просто из ничего — там даже ручейка не текло!
На следующий день к обеду закончили все сборы и отчалили. Река серая, мутная — Антон говорит, что в том году была прозрачнее. Уровень, видимо, средний, катит кубов 50, довольно быстрая, вода жесткая, но на таком объеме это невеликая проблема. Зато не очень холодная. На этом куске реки Антон в прошлом году был, так что идет пока первым, высматривая запомнившиеся ему препятствия. В первый день сложных препятствий не было и долго идти не стали, чтоб не зарубиться в сложные пороги под вечер. Лагерь ставили уже под довольно сильным дождем, который продолжался всю ночь.
С утра он нам дал собраться, после чего зарядил снова. Второй день начался несколько более серьезными препятсивиями. Воды в реке прибавилось, она стала коричневеть. После очередной шиверы (да, именно шиверы, но уровня 5) народ слегка выпучил глаза — вода жесткая, работается тяжеловато. А тут и к нормальному порогу подошли. Не, честно, — нормальному, просто задумчивому такому, после дождичка-то. Выглядело это примерно так:

То есть, ничего там нереального не было, просто очень мощная и жесткая вода, с крупными бочками и сложными прижимами — т.е., мест, где в пороге можно кильнуться, на вскидку было видно 3–4. Как потом оказалось, их было больше… Антон тоже сказал, что в том году, когда они успешно прошли этот порог, он был ощутимо проще.
Народ посмотрел-посмотрел, и желающих нащлось маловато. То есть, не то чтобы всем сразу захотелось это обнести — отчего же, порог достойный, но как-то вот идти его под дождем, во второй половне дня, по поднимающейся коричневой воде не захотелось. Решили отложить на завтра.
Дождь шел весь день, и мы с грустью наблюдали, как вода неуклонно поднимается и крепчает цветом, начинают плыть бревна, а кустики на острове (заметили, по центру первой фотографии порога?) постепенно уходят под воду. На следйющее утро на порог было страшно смотреть — кусты полностью замыло (метра полтора примерно), огромные бочки, в улове плавает целое стадо бревен. Зато солнышко светит, и есть надежда, что через какое-то время вода спадет — идти по такой, пусть даже обнеся порог, не хочется, т.к. порог-то не последний.

Решили денек переждать. По отличной погодке пошли гулять по горам. Там очень красиво, зелено, все цветет, ручейки бегут. На том берегу — деревня, на нашем — никого, только пустые домики пастухов. Андрюха (мой напарник) фотографировал:

Некоторые продолжали мрачно созерцать порог, попутно загорая:

Благо, иранцы были на другом берегу и камнями докинуть явно не могли. Правда, когда они появлялись, наши барышни все же старались не смущать их религиозные и прочие чувства и не щеголять в купальниках. В какой-то момент местные осознали, что к ним буквально приплыло счастье, и начали собирать плавник, принесенный паводком:

Феерические виды были под вечер практически прямо с нашей стоянки:

А вот и сам Андрюха:

И я рядышком в стандартной позиции:

Хорошая погода задала боевой настрой, и на следующее утро все были готовы идти порог. Вернее, сперва посмотреть на нас с Андреем, а затем идти — это уж как водится, амплуа у нас с ним такое — ходить первыми, а потом всех страховать с воды. Вода упала примерно до того же уровня, который мы увидели изначально, но при солнечной погоде все смотрелось уже и не так страшно. Дальше привожу реконструкцию событий, составленную мной в качестве объяснительной для МКК.

Объяснение
Горенбурга Л. Г. по обстоятельствам смерти А. В. Ряжкина

В мае 2010 г. группа туристов-водников под руководством Светланы Цветковой запланировала прохождение маршрута по р. Бахтиари в Иране. Идея прохождения реки принадлежала Антону Ряжкину, воднику из Екатеринбурга, который в прошлом году с другой группой прошел часть этой реки и хотел в этом году пройти по реке дальше. Группа состояла из 5 экипажей катамаранов-двоек – 4 московских и 1 из Екатеринбурга (Ряжкин-Бакиров).
30 мая мы прилетели в Тегеран и к вечеру добрались до реки, поставив лагерь на берегу ниже плотины строящейся ГЭС.
1 мая собрали суда и выплыли. Прошли несколько километров, сложных препятствий не было, первым экипажем шли Ряжкин-Бакиров, т.к. на этой части реки Антон уже был и знал приметы препятствий. Проблем при сплаве не было.
2 мая продолжили сплав. 1-го и 2-го мая шли дожди, уровень воды поднимался. Подошли к порогу Лагерный, осмотрели его. Решили не начинать его обработку под вечер, и поставили лагерь на левом берегу над порогом. Дождь продолжал идти, и на наших глазах за несколько часов уровень воды поднялся более, чем на 1 метр. Было решено, что проходить порог и продолжать сплав при таком уровне воды нецелесообразно, поэтому на 3 мая назначили дневку.
3 мая устроили дневку. Дождь прекратился, и к вечеру вода упала до первоначального уровня. Поэтому решили 4 мая продолжить сплав.
4 мая начали обрабатывать порог Лагерный.

Описание порога «Лагерный»
В начале порога река делится на 2 рукава большим островом. Левая протока прямее и полноводнее, правая, изгибаясь, на оконечности острова прижимается к скалам правого берега и сливается с основной струей через гряду больших обливняков, прохождение через которую выглядело проблематичным. Кроме того, с той точки на левом берегу, на которой были зачалены наши суда, заход в правую протоку был невозможен. Поэтому правая протока для прохождения не рассматривалась. В левой протоке порог начинается прямым разгонным участком длиной около 100 м с валами, редкими обливниками и небольшими бочками. Течение очень быстрое (около 25 км/час), струя жесткая.
Напротив оконечности острова протоку перегораживает мощная косая бочка (килючая), которую возможно обойти справа, цепляя кусты на острове, либо слева, но проход слева подперт крупным камнем правого берега, стоящего в 5 м за бочкой.
После бочки струя, сливаясь со струей из правой протоки, через 15–20 м прижимается к скалам правого берега, река делает плавный левый поворот. После прямого участка около 30 м – мощная бочка (килючая), имеющая чистый проход слева и проблематичный проход справа.
После этой бочки струя идет прямо, и примерно через 30–50 м образует мощный прижим к скалам правого берега, т.к. река делает левый поворот. После данного прижима река успокаивается, хотя встречаются отдельные мощные валы и небольшие бочки. Но скорость течения остается крайне высокой.

Прохождение порога «Лагерный»
Было решено проходить порог в следующем порядке: 1) Горенбург-Шетухин; 2) Ряжкин-Бакиров; 3) Бакланов-Туморин. 2 экипажа (Воейкова-Скуратов и Цветкова-Медведев) решили обнести первую часть порога, за первую большую бочку. Это упрощало для них попадание в чистый проход слева от второй мощной бочки.
Была определена планируемая линия движения: на заходе смещаться от левого берега к правому, обходя первую мощную бочку справа, затем, уходя от прижима правого берега, стремиться обойти вторую мощную бочку слева, за ней зачалиться (там большое улово).
Горенбург-Шетухин после прохождения должны были обеспечивать активную страховку катамараном, поэтому решили идти разгруженными и обнесли вещи за порог. Ряжкин-Бакиров решили идти с вещами, чтобы обеспечить большую устойчивость катамарана при пробивании валов и бочек.
Были расставлены спасконцы (3 шт.), фото- и видеосъемка.
Около 11–00 начали прохождение. Горенбург-Шетухин стартовали. Обойдя на заходе обливники и бочки, сместились немного больше, чем требовалось, вправо, и, обойдя первую мощную бочку, с рудом справились с уходом от прижима к правому берегу. В результате экипажу не хватило времени для смещения под левый берег для обхода второй бочки, и экипаж был вынужден пробивать бочку в ее правой, менее мощной части. Это удалось, хотя и с большим трудом и с риском оверкиля. После этого экипаж успешно зачалился в намеченном месте и встал на страховку.
На прохождение пошли Ряжкин-Бакиров. При этом страховка спасконцами по-прежнему была готова. Необходимо отметить, что оба члена экипажа были полностью экипированы – неопреновые гидрокостюмы, защитные костюмы, хорошие спасжилеты, каски. Их катамаран – екатеринбуржского производства, много раз опробованный и привычный для обоих.
После Подготовки, подкачки и еще одного осмотра порога Ряжкин-Бакиров стартовали (мы получили соответствующее сообщение по рации). С нашей точки было видно почти весь порог, и практически сразу мы увидели, что катамаран перевернулся, приготовились страховать. Когда катамаран поравнялся с первым спасконцом (который стоял примерно в 10 м выше, чем точка страхующего катамарана), Бакиров был на перевернутом катамаране в центре рамы, Ряжкин держался за судно с внешней стороны. Первый спасконец лег точно на катамаран, практически сразу туда же попал второй спасконец. Бакиров взял спасконец в руки, и мы уже были готовы, что катамаран будет зачален спасконцами. К сожалению, Бакирову не удалось закрепить спасконец на судне, и судно ушло дальше, в сторону прижима. Мы, обойдя веревки, пошли за катамараном – стартовать раньше мешали спасконцы. В результате этого подходить к аварийному судну до прижима не представлялось возможным – это было чревато второй аварией. Поэтому мы обошли прижим по левой части струи, и сразу после прижима подошли к аварийному судну. При этом их катамаран ударило в прижим, Антон оказался между катамараном и скалой. Сразу после прижима мы подошли вплотную к перевернутому катамарану. Было очевидно, что помощь больше нужна Ряжкину, т.к. Бакиров уверенно держался в центре рамы, а Ряжкину почему-то все не удавалось переместиться в центр рамы и залезть на катамаран. Мы подошли к нему вплотную, развернули кутамаран так, чтобы он мог вплыть между баллонов и крикнули, чтобы он перецеплялся к нам. Но Антон почему-то не реагировал на наши призывы. Тогда мы подошли к нему бортом и Шетухин, взяв Антона за спасжилет, перецепил его к нашему катамарану. Антон мог держаться но членораздельных звуков не издавал (какое-то хрипение), на наши команды не реагировал. Шетухин сделал несколько попыток затащить Антона на наш катамаран, но его немалый вес (под 100 кг) и полное отсутствие помощи с его стороны не позволили сделать это. После нескольких попыток Шетухину удалось, не отпуская Антона, провести его вокруг носовой оконечности баллона и завести внутрь рамы между баллонов. В этот момент я уже заметил, что Антон сам не держится и ни на что не реагирует. Объединенными усилиями мы с огромным трудом затащили Антона на палубу. Он был без сознания. Оперативно зачалились на правый берег. От последнего прижима при этом отплыли около 1 км, что заняло несколько минут.
Оказавшись на берегу, мы сразу начали делать Антону искусственное дыхание, параллельно сообщим о происшествии по рации и попросив скорейшего прибытия доктора с аптекой. После этого в течение около 30 минут пытались делать Антону искусственное дыхание, удаляя изо рта и носа рвотные массы, освобождая язык. В процессе сняли шлем, разрезали мешавшую одежду – спасжилет, защитную куртку, гидрокостюм. Антон был синий, пульс не прощупывался, никаких изменений в его состоянии не происходило. Вода изо рта и носа практически не лилась, лишь содержимое желудка. Травм и крови также не заметили.
Примерно через 30 мин. после нашего причаливания пришел катамаран Воейкова-Скуратов с аптекой (им надо было обнести порог). Воейкова (практикующий ветеринар) сделала Антону 2 укола адреналина в подъязычную вену, но реакции не было. После этого мы оставили попытки реанимации, и вынесли тело Антона но полку берега, в тень. В ожидании остальных 2-х экипажей, которым, чтобы присоединиться к нам, надо было обнести катамараны и загрузить на них свои и наши вещи, организовали воссоединение с нами Бакирова, зачалившего перевернутый катамаран на островок посреди реки метров 300 выше точки нашей чалки.

Дальнейшее
После воссоединения группы решили прервать прохождение реки и выбрасываться с данной точки. По спутниковому телефону (сотовой связи там не было) связались с российским консульством в Иране, с МКК, подошедшие местные жители звонили в местную полицию. В результате под вечер нам сообщили, что к нам прибудут местные спасатели и вывезут нас всех. При подготовке тела Антона к транспортировке выяснилось, что у него с затылка натекло много крови, хотя, как я уже упоминал, изначально мы у него травм не заметили, и каска была цела.
Когда прибыли спасатели и полицейский, группа была готова к отходу. Поднялись до дороги, и прошли по ней около 5 км до машин спасателей, т.к. на этом участке дорога была размыта недавно сошедшими селями. Спасатели на своих машинах доставили нас в полицейский участок в городке строителей ГЭС. Там с нас с помощью переводчика ГЭС сняли показания (на английском) об обстоятельствах происшествия и нашей поездки в целом. Затем покормили в столовой работников ГЭС, еще раз допросили (причем, как я понял, это были уже не только полицейские но и сотрудники безопасности), после чего разместили на ночлег в гостинице ГЭС. Тело Антона спасатели увезли.
5 мая нас отвезли в райцентр Aligudarz, где в течение дня продолжались допросы и ожидание. Видимо, дополнительные вопросы у сотрудников безопасности вызвал тот случайный факт, что большую часть группы составляли физики и инженеры, а происходило все в районе строительства стратегического объекта – ГЭС. Тем не менее, вечером нам сказали ехать в Тегеран.
6 мая утром мы прибыли в Тегеран. Я и Светлана Цветкова поехали в российское консульство, где пообщались с сотрудником консульства (Михаил Каменев), рассказали ему все обстоятельства, написали краткое описание событий. Михаил сказал, что вопросами получения заключения медицинской экспертизы, выписки свидетельства о смерти и организацией отправки тела в Россию они займутся с помощью страховой компании (мы все были застрахованы, в т.ч. от подобных происшествий, вывоз тела входил в страховку). Нам же он предложил распоряжаться оставшимся до отлета временем по своему усмотрению, будучи готовыми в случае необходимости подключиться к опознанию тела и сопрвождению его на родину.
6 мая мы все уехали в г. Исфахан, 9 мая вернулись в Тегеран впятером (я, Шетухин, Цветкова, Туморин, Бакиров), и 10 мая четверо улетели в Москву, а Бакиров остался в Тегеране ожидания получения свидетельства о смерти и сопровождения тела в Россию.
___________________________________________________________________________________________

Вот такие дела…
Уж насколько мы правильно действовали с Андреем, пытаясь реанимировать Антона, сказать сложно — не медики мы. Но пришедшие-таки неделю назад из Ирана сведения говорят о том, что наши усилия были безнадежны. Судмедэкспертиза установила, что причина смерти — сердечное заболевание.
Что тут скажешь? Разве только то, что надо отвественно относиться к своему здоровью и осознавать, на какие нагрузки твой организм готов, а от каких лучше воздержаться.
Винить в произошедшем себя или группу не могу — все меры безопасности были приняты, страховка сработала, как положено. Но все равно нет-нет да и задумаешься: а может, все-таки что-то сделали не так? Что-то можно было сделать еще?
Кто-то скажет — конечно, можно. Можно было просто туда не ходить, сидеть себе дома или ходить на реки попроще. Но это не про нас. Без пафоса, просто не очень интересно ходить на более простые технически реки, а без походов не могу. И все мы такие — и Андрюха, и Света с Петром… И все мы, ходя уже много лет в шестерки, отлично знаем, что 6 — это по определению риск, причем такой, от которого иногда, к сожалению, может не спасти ни опыт, ни подготовка, ни страховка. Но минимизировать риск — можно и нужно. Нет, мы не берсерки, и когда идти не хочется — мы не идем. Например, когда не видим шансов на успешное прохождение и при этом видим, что заплыв в данном конкретном месте чреват. Но считаем, что риск — это не повод не ходить шестерки вообще. Каждый выбирает для себя…

Отчет для МКК, конечно, не отражает всех деталей того, что было при эвакуации. Как мы мучительно пытались хоть до кого-то дозвониться и объяснить, что тут у нас произошло. Как прибежавшие невесть откуда местные помогали нам, чем могли — дали чистой воды, прекрасного айрана, форели наловили на уху — оказывается, водится даже в такой мутнейшей воде… Как мы в темпе собирались и паковались, как прибежали под вечер мускулистые иранцы из местного МЧС и чуть ли не пинками нас погнали вверх, в горы, к дороге… Как мы перлись потом в полной выкладке, с непросушенными катами и всем железом километров 5 по каньонам вверх-вниз до места, куда после размыва дороги смогли доехать машины МЧС… Как наша рама, нагруженная на какого-то местного паренька, в темноте ушла куда-то в другое место — видимо, у кого-то теперь будет дюралевый забор… Как до ближайшего города ребята ехали несколько часов всемером в багажнике джипа а я, за неимением иного места — в реанимабиле, поддерживая падающее на ухабах тело… Как в нас начали подозревать каки-то шпионов — ничего себе, на 10 человек 7 физиков и инженеров, в районе строительства ГЭС! В общем, совсем не весело было.

Но через сутки нас отпустили на все четыре стороны, наказав ехать в Тереган и докладываться в российское посольство. Что мы и сделали. Тем более, что до даты вылета оставалось еще много времени, у кого 4 дня, у кого — все 10, т.к. часть группы изначально планировала задержаться в Иране еще на недельку после похода.
Теперь расскажу, собственно про Иран — страна нам очень понравилась, можно сказать, во всех смыслах.
Сперва мы заценили иранские дороги. Даже в горах они очень приличного качества, дорожники постоянно работают, т.к., как и везде в горах, что-то постоянно сыпется, льется, оползает и т.д.

А уж потом, когда мы на рейсовом автобусе ехали из Исфахана в Тегеран, я узнал, что же такое платные магистрали. Нам бы такие! Жаль, фоток этого чуда нету… прямые, ровные, широкие — в общем, все как положено.
В горах красиво, зелено. Ничего особенного, конечно — просто красиво:

Тегеран нас не особо привлекал. Город большой (5 млн. чел.), пыльный, промышленный, застроенный, в основном, серыми зданиями, с бешеным автомобильным движением. Насколько мы поняли, в культурно-историческом плане Тегеран ничего особенного не представляет, поэтому постарались как можно быстрее из него уехать, сняв в дешевой гостинице комнату и свалив там все рюкзаки. Вернулись мы в Тегеран только в день вылета, и разве что успели прокатиться на метро. Метро как метро, ничего особенного, только мужчины и женщины отдельно ездят. Мужчины — в первых вагонах, женщины — в последнем. В автобусы, кстати, тоже входят в разные двери, и очереди отдельныеSmile А в междугородних автобусах — все вместе. Ориентироваться, правда, в метро тяжеловато — но кое-где все же надписи на английском встречаются. В Москве такого что-то не припомню.
Так вот, нашей целью после Тегерана был Исфахан. Это второй по величине город Ирана, более миллиона жителей. Город с древней историей, дворцами, мечетями и прочими вкусностями, к которым мы и устремились.
Еще по дороге попытались заказать гостиницу. Делали мы это через русскоговорящую тетку из местной конторы, которая обеспечивала нам заброску и выброску. Она порекомендовала нам остановиться в приличной гостинице в армянском квартале. Да-да, в Иране, этом ортодоксальном мусульманском государстве, прекрасно себе живут армяне со своей традиционной христианской религией. Давно живут, много веков уже. И, как выясниловь, персидские правители неоднократно давали приют армянским беженцам и прикрывали их от турок.
Ну так вот, договорились типа предварительно с гостиницей, как-то недорого — кажется, в пределах 20 евро с носа в день. Прриезжаем ночью в гостиницу, нам говорят (почти что жестами) — вот, мол, ваши ключи, вперед. Поднявшись, наблюдаем, можно сказать, шикарные нумера — просторные, с кухней, со всеми делами-пирогами. Не похоже, чтоб за те деньги, что нам были сказаны. Ладно, ночью все равно объясняться не с кем. А утром, после завтрака, иду на ресепшн. И у барышни, вполне себе бойко спикающей, выясняю, что это все хозяйство, куда нас заселили, это вообще чуть ли не президентские номера, и стоят в 3 раза больше, чем мы рассчитывали. Мол, плалите. А я уперся (ну, вы знаете, как это бывает!), и стою на своем — нам обещано за столько-то, больше денег нет, хотите — переедем в номера подешевле, нам роскошь ни к чему. После долгих совещаний они отправили нас пока гулять по городу, сказав, что к вечеру разберемся. Конечно же, к вечеру мы остались в тех же номерах, но за изначально обговоренные деньги! так что не говорите после этого, что упорство — не добродетель!Зато у нас было, где собраться и выпить всей командойSmile
Знакомство с Исфаханом мы начали с парка. Там через весь город течет большая ленивая река (довольно чистая на вид, кстати), и по обоим ее берегам широко разбит парк. Все, как обычно — дорожки, фонтаны, газоны, деревья, ларьки с мороженым. Только что без аттракционов. Но при этом нас парк поразил многим.
Там совершенно нет мусора. Урны на каждом шагу, и, видимо, культура такая. Даже окурков нет — иранцам курить не запрещено, но курят не стольуж многие, не как у нас.
Там было полно народу даже в будние дни. Вообще, иранцы, как я понял, работают 6 дней в неделю, но по 7 часов. Выходной у них, кажется, пятница — если не путаю.
В этот парк, прямо в центре города, принято приходить боьшими компаниями, семьями, и устраивать пикники на траве. Расстилают ковры, раскладывают еду, фрукты, ставят самовар.

Как выяснилось к нашему удивлению, самовары в Иране ничуть не менее редки, чем в России, и их там активно используют. Так вот, вы можете представить пикничок где-нить в Александровском саду? Или, скажем, в Летнем? А вот в строгом исламистком Иране это в порядке вещей! Причем, забегая немного вперед, скажу, что не только в центральном городском парке, но и на центральной площади на газонах, в окружении музеев, дворцов и прямо перед главной мечетью.
Там же, в парке, стоят какие-то тренажеры, народ играет в волейбол в кружочек, катаются на великах. Очень нас приколол вид иранских девушек, стучащих по мячику прямо в хеджабах:

А вот и мы в этом парке, за исключением снимающего Андрюхи:

В парке же мы обнаружили несколько весьма необычных и оригинальных скульптур. Вот парочка:

Потом мы направились в местный ресторан. Еда там абсолютно нормальная, особой остротой не отличается, нет проблем в мясом или курами, молочными продуктами и т.д. При этом даже в самом дорогом ресторане, который нам там удалось найти (по московским меркам — недорогой), еда была довольно простая — мясо, рис, овощной салат, супы. Т.е., нормально, вкусно поесть можно, но без изысков.
Потом немного посмотрели город. В центре архитектура вполне себе впечатляющая:


Одна из главных достопримечательностей — древний мост через реку, построенный весьма монументально и красиво.

Там наши женщины снова вызвали ажиотаж, и к присевшей передохнуть Светке сразу набежала куча молодежи фотографироваться. Народ дружелюбный, все стараются хоть слово по-английски сказать, но в основном все заканчивается криками o'key!

Вечером снова пошли шулять на набережную. В каой-то момент, когда мы тормозили, к нам подошла девушка, вполне сносно говорящая по-английски, и тут мы конкретно зацепились языкамиSmile Мало того что девушка симпатичная, так еще и много чего рассказать может. Звали её Ройя. Студентка, 18 лет:

Трепались, в основном, не про нас, а про них — как живут, что слушают и смотрят, сколько работают и еще много-много о чем. Нам же все интересно, так что добровольный «язык» пришелся как нельзя кстатиSmile В итоге я ее уболтал на то, чтобы на следующий день она была нашим экскурсоводом по городу! Конечно, потребовалось получить согласие родителей, но этот вопрос решился быстро, т.к. они гуляли там же, а отец, видимо, довольно продвинутый перец — владелец страусиной фермыSmile
Вообще, насколько я смог понять, в Иране некая смесь социализма и капитализма — т.е., довольно много всего регулируется государством, большие налоги и высокий уровень социальных обязательств государства, но при этом частная собственность, рынок, свободное хождение иностранной валюты. С политическими свободами там хреново, поэтому свою власть они ругают втихаря. Но на жизнь особо не жалуются. У меня сложилось впечатление, что уровень жизни там примерно такой же, как у нас, но существенно меньше дифференциация. На дорогах почти не видно мерседесов и бумеров, лексусов и больших джипов, все в основном ездят на машинах местного производства, в т.ч. много лицензионных Пежо. Не знаю, может это, конечно, следствие эмбарго, которое там как-то не особо чувствуется), но и прочих признаков большой роскоши не видать. Либо социализм так работает, либо культура не позволяет — хотя из персидских сказок складывается совсем иное впечатление, что богатство и роскошь должны быть в почете.
На следующий день мы, как договаривались, пошли встречаться на главную площадь с Ройей. Она, правда, прийти одна не решилась — взяла еще пару подруг, учащихся вместе с ней английскому. Одна совсем-совсем робкая, а другая, мне кажется, легко бы вписалась даже в наше обществоSmile
Снова, гуляя, много говорили об их жизни и нравах, экономике, политике, фильмах, учебе и т.д. Сперва девушки несколько стеснялись, но потом разошлись и вполне бодро щебетали, и даже фотографировались с нами:

Ну и,конечно, осматривали музеи и дворцы Исфахана. Действительно, красиво. Своеобразная архитектура, офигенные орнаменты. Огромные деревянные колоны — из каких-то исполинских дерев, нам говорили, что это эвкалипты. В общем, смотрите сами:








Ну, и чуть ли не главное впечатление от посещения Исфахана — персидский базар. Он там даже не один, мы в основном гуляли по центральному. Огромная система крытых помещений — видимо, старинной постройки, разветвленные коридоры, формирующие огромные сектора: золотой базар, серебряный базар, платки и шали, ковры, расписные тарелки, чеканка, посуда, самовары — и все красивое,все хочется взять в руки и даже купить! — хоть я и не люблю тратить деньги на чепуху.Ходишь, как по музею. Обычный китайский ширпотреб тоже имеется, и местный тоже, и продукты, и специи и…. В общем, ходить там можно долго. И оно того стоит.


Я прикупил себе шерстяной коврик, и скатерть ручной работы домой, и что-то на подарки, и колечко невестеSmile Это и было главной целью для меня на базаре, но все остальное было таким классным, что деньгия, как водится, спустил все — потому-то я с собой в поездку никогда много и не беруSmile
На следующий день рванули в Тегеран, по дороге проезжали через пустыню и прикольное соленое озеро:

Ехали по прекрасной платной магистрали, ровной, прямой — красота. В общем, междугородние автобусы в Иране рулят.
400 км до Тегерана — и в самолет.
Пусть этот поход и стал для нас печальным, но мы не говорим Ирану «Прощай», мы говорим — «До свидания!» Я верю, что мы еще вернемся в эту прекрасную страну — на катамаране ли, на велосипеде ли, пешком ли. «Хоть вброд, хоть по шпалам, дойду, ёлы-палы, браток я им иль не браток»

__________________________