Детский поход на Ладогу. Как мне не удалось ни с кем попрощаться.

Все когда-нибудь заканчивается и приходит пора расставаний. В этом походе нас было много, потому и расставаний было много.

Первыми от нас уезжали Ольга Мельникова с Санькой. Мы долго обсуждали, где было бы удобно их высадить, чтобы и автодорога была близка и нам небольшой крюк плыть. Наконец заприметили на карте узкий канал, соединяющий два озера, по которому можно подобраться к дороге. Когда мы доплыли до этого канала, оказалось, что на его пути стоит мельница и нужно обноситься. Женька, наш младшенький, уснул в байдарке, поэтому мы не принимали участия в разведке, обсуждениях и тусовании байдарок в кустах у тропы, оберегая детский сон. А за это время в коллективе вызрело решение перетащить на другую сторону мельницы только Ольгину байдарку, на которой она с Санькой и Мишкой доплывет до дороги, и которую Мишка приведет обратно. Поэтому, когда Ольга вдруг вытащила свои гермы и помахала всем ручкой, а байдарка на сильных мужских плечах скрылась в береговом кустарнике, я даже не очень поняла, что наступил он самый, трогательный момент расставания с нашими товарищами. Женька по-прежнему мирно спал у меня в ногах на матросском месте.
С отъездом Ольги и Саньки что-то неуловимо изменилось в атмосфере коллектива. Можно было бы сказать, что стало тише, но это было бы слишком грубо. Стало ощущаться приближение конца нашего волшебного похода, чаще приходили в голову мысли о делах, ждущих дома и о влиянии, которое каждый из нас оказывает на тонкую ткань наших отношений.
Прошло еще три дня, и мы приплыли на нашу последнюю стоянку, откуда уже было видно место антистапеля на противоположном берегу. Здесь в субботу мы отмечали мой день рождения и отсюда предпринимали экспедицию за нашими машинами.
Ольга Филиппова (Олена) планировала в субботу утром переправиться на другой берег, чтобы встретить Олега Ассовского, погрузиться в машину и уехать пораньше домой, где ее ждали дела. Уже с вечера пятницы я ее почти не видела, потому что ее палатка стояла за крутым холмиком в соседней бухте и там она разбирала байдарку и паковала вещи весь вечер пятницы и утро субботы. Появилась она среди нас уже полностью готовая, переодетая с ксивником, болтающимся на шее. Олег, по слухам уже приближался к нам, и можно было бы начинать движение ему навстречу. Но мы не торопились, видимо считая, что пересечь последнюю полосу воды можно за двадцать минут, получив сообщение о том, что Олег на месте. Я описываю мое видение ситуации, возможно Олена и другие видели ее иначе. Мы позавтракали, сходили на экскурсию к финскому дому, спрятавшемуся в лесу неподалеку от нас, сыграли партию в «Вошку» и наши мальчики решили, что, наверно, пора-таки двигаться. К этому моменту у Олены, уставшей от внутреннего напряжения и рушащихся планов по раннему возвращению домой, сдали нервы, и она в печали удалилась в лес, оставив мужчин дожидаться ее возле спущенных на воду байдарок.
Иногда бывает, что разум отказывается принимать сигналы реальности и продолжает жить своими ожиданиями и представлениями. Поэтому, даже несмотря на планы Олены встретившись с Олегом на берегу, тут же уехать, я надеялась, что Олег, так неожиданно покинувший нас в самом начале нашего похода, заедет к нам на вечерок, посидеть, выпить за мое здоровье. Так, прибывая в этом раздвоенном состоянии сознания, я увидела, как из леса вернулась, Олена, села в загруженную байдарку и вместе с нашими мужчинами отплыла к противоположному берегу, оставив на берегу двух своих детей и подопечного Кирилла Ассовского. Оставшимся на берегу она только слегка помахала рукой. Упс… Олена уехала.
Приятно сказать другу слова прощания и благодарности, или хотя бы с чувством пожать руку. Если же такой возможности не представилось в минуту расставания, почему бы не высказать это теперь?.. Олена, мне с тобой было хорошо в походе. Я любовалась твоей прямой спиной, когда ты капитанила на своем судне, катая двоих детей и опережая все наши байдарки, управляемые мужчинами. Ты так замечательно заплетала всем девочкам косички и готовила неплохой рыбный суп. Всегда на подхвате, энергичная, деловитая и позитивная, ты внесла в наш коллектив ощущение обширности горизонтов и стремление двигаться вперед и выше.
Зато в этом походе нам удалось дважды попрощаться с Олегом Ассовским. В первый раз, когда он, проехав девятьсот километров и добравшись до места стапеля, объявил, что его вызывают на работу, помог собрать байдарки, оставил одного ребенка, массу полезных вещей и уехал. И второй раз, когда он, встретив печальную Олену, все-таки доплыл до нашего лагеря, чтобы привезти нам арбуз и забрать детей. При этом он выглядел так, словно все это время плыл с нами, загорелый, довольный и отдохнувший в веселой желтой шляпе. Олег съел миску супа, попрощался и уплыл обратно на берег.
Из экспедиции за машинами наши мальчики вернулись в десятом часу вечера. Мы ели жареную картошку, блинный пирог промазанный сгущенкой и черникой, запускали плавать в Ладогу половинку арбуза, поставив на нее плавающие свечки, пели песни. Особенно мне запомнилось Эхо, которое возвращало наши «жахи» с поразительной отчетливостью. А когда мы решили его испытать и прокричали «синхрофазотрон», оно через две с половиной секунды вернуло его нам полностью, и при этом сохранило тембр голоса каждого. А еще, как говорится, пользуясь случаем, хочу еще раз сказать всем спасибо за подарок, такие чудесные красивые веревочки в таких чудесных непромокаемых канах Smile
Саня Кузнецов ушел спать раньше других, сказав, что собирается уехать завтра рано утром. На всякий случай, он сказал всем нам «до свиданья». И, действительно, уехал утром, и вместе с ним двое его детей, Димка и Маша, и Мишка Устинов. Вот такое незамысловатое прощание.
Миха, надо отдать ему должное, все-таки заглянул перед отъездом к нам в палатку попрощаться. Но я спросонья не сообразила, какими словами можно подвести итог проведенным вместе прекрасным дням и с трудом отодрав голову от подушки, только пожелала счастливой дороги. В конце концов, я уже столько раз мысленно говорила ему слова прощания! Еще до того как начался детский поход и Мишка только раздумывал идти в него или не идти. То приходили вести о том, что Мишка вроде собирается к нам присоединиться, и я мысленно говорила «Хорошо, привет!», то запоздалым поездом приезжали слухи, что он все-таки с нами не идет, и я опять же мысленно желала ему «ну, будь здоров!». Потом Мишка собирался покинуть нас в середине похода, и мы только чудом, уговорили его остаться. Чудо состояло в том, что выплыв на середину залива в видимости города Лахденпохья Ольга Мельникова установила телефонный контакт с Москвой и передала нам, что в столице 38 градусов жары. А вокруг нас ласково переливалось северное море, и теплый ветерок слегка охлаждал нагретые северным солнцем головы. Затем у Мишки был еще один шанс покинуть нас, уехав вместе с Ольгой и Санькой, но он благоразумно его продолбал, хотя держал коллектив в напряжении вплоть до последнего дня. Поэтому я могу сказать что, если существует энергия прощания, то в случае с Мишкой она была размазана по всему походу и на последний раз ее почти не осталось.
Теперь нас осталось две семьи, мы с Олегом и детями и семейство Папиных. Мы неспешно, наслаждаясь последними беззаботными часами похода и роскошью теплого карельского дня, собрали лагерь, совершили прощальный купальный заплыв. Вместе перечалились к месту антистапеля, пообедали и тронулись в путь. Мне казалось, что все возможные причины, которые могли бы помешать нам по-человечески попрощаться, уже исчерпаны и невозможно более ничего придумать. Дядя Женя ехал впереди, задавая резвый темп на раздолбаной трассе и указывая нам дорогу на том участке северного и восточного побережья Ладоги, для которого у нас не было карты. Один еще раз мы остановились на побережье Ладоги. Здесь был самый настоящий песчаный пляж, правда, изрядно замусоренный. Вода мне показалась холодной, а в волнах покачивалась автомобильная покрышка и в полосе прибоя плавали морские травы. К тому же дул непривычно холодный ветер, поэтому наше семейство купаться не стало, а Папины героически совершили последнее омовение в водах Ладоги, и мы тронулись дальше. Вскоре после этого мы осознали, что Женькин темп для нас слишком высок и решили, что пришла пора прощаться. Олег по рации передал эту мысль, мы остановились и тут… нашего Чижика (Женю) укачало. Впервые в жизни. То что, Провидение идет даже на такие чрезвычайные меры, чтобы не дать мне обнять моих друзей, выразительно посмотреть им в глаза и сказать спасибо, мне показалось и обидным и смешным. Так, что я наскоро поцеловала Юлечку, помахала дяде Жене и переключилась на ликвидацию последствий гонки на разбитых карельских дорогах.
Мне бы не хотелось заканчивать свои воспоминания на этой неромантичной ноте. Ведь на самом деле для нас с нашим небольшим опытом хождения в детские походы этот был совершенно чудесным и по погоде и по составу участников. Поэтому всем тем, с кем мне не удалось попрощаться, я хочу сказать… Нет, не угадали, не «до свидания», но большое спасибо и давайте пойдем еще!

__________________________

Время, конечно, великий учитель, но, бросив учебу, ученый как раз умирает. (НС)